Том 2 • № 1 • 2026

После присоединения Среднего Поволжья к Русскому государству между русским и чувашским народами установились тесные отношения. Многовековое соседство двух этносов сопровождалось взаимовлиянием культур и языков. В статье рассматривается чувашское влияние на культуру и быт русского населения Казанской губернии в XIX - начале XX в., ранее затрагивавшееся в историографии лишь вскользь. В работе использованы архивные источники и историко-этнографическая литература. Применены общенаучные методы анализа, синтеза и обобщения, а также нарративный метод, с помощью которого описаны чувашские заимствования в культуре и быте русского населения. Основными каналами чувашского влияния служили хозяйственные контакты и бытовое общение. В большей степени оно проявилось в Чебоксарском, Цивильском, Ядринском и Козьмодемьянском уездах Казанской губернии. В этих уездах чувашское население преобладало численно, что усиливало его воздействие на соседние народы. В XIX - начале XX в. следы чувашского влияния фиксировались в быту, традиционном хозяйстве, общественных отношениях, разных видах материальной и духовной культуры русских крестьян и горожан. Использование опыта жизнедеятельности и хозяйствования чувашского народа обогатило культуру и быт русского населения, способствовало его развитию.

Начиная со второй половины XX в., в связи развитием глобализации, происходит постепенная замена традиционной культуры, и культурные особенности начинают отходить на задворки. Также уходят и старинные костюмы, которые фактически сохранились лишь в музеях и национальных ансамблях. Цель нашей статьи - рассказать об основных особенностях народных вариаций костюмов в различных областях Сербии, а также Боснии и Герцеговине. Влияние соседних культур, а именно византийской, османской и австро-венгерской, заметно в узорах, тканях, украшениях и иных элементах, что свидетельствует о длительном и сложном процессе культурных обменов. Однако в этом многообразии ясно прослеживается стремление сербского народа сохранить свою аутентичность, отличая национальный ко стюм как важный символ этнической идентичности и духовного наследия. Исследование данного аспекта культуры Сербии позволяет не только понять ее историческую динамику, но и глубже вникнуть в процессы формирования национального самосознания, которые остаются актуальными и в современности.

В статье анализируется отношение чувашей к Русско-японской войне 1904 - 1905 гг. На основе архивных документов, материалов дореволюционной прессы и трудов Н. В. Никольского исследуются основные факторы, формировавшие восприятие вооруженного конфликта и образа японца как врага. Особое внимание уделяется роли духовенства, которое в проповедях представляло войну как противостояние христианства и «языческой тьмы». Также рассматривается влияние губернских и миссионерских изданий, включая литературу на чувашском языке. Анализ показывает неоднозначность взглядов чувашского населения: от искреннего патриотического подъема и готовности жертвовать на нужды армии среди молодежи до страха, скептицизма и уныния у старшего поколения, усугубленных тяготами мобилизации и известиями о поражениях. Показана трансформация образа врага от абстрактного понятия до источника ненависти в условиях боевых действий и последующая гуманизация этого образа при столкновении с японской культурой в плену. В заключении делается вывод, что война стала катализатором роста критических настроений и подготовила почву для революционных событий 1905 - 1907 гг. Результаты исследования имеют значимость для историков и этнологов, изучающих механизмы формирования общественного сознания в кризисные периоды.

В статье анализируются наиболее заметные ошибки, встречающиеся в чувашской газете «Хыпар». Большинство ошибок связаны с нарушением грамматических норм чувашского языка. Это - неправильное выражение отрицания, вопроса, множественности, прошедшего времени, использование безглагольных предложений вместо глагольных, употребление в качестве показателя постоянного состояния аффикса -ри (-ти, -чи), обозначающего временное место, путаница в использовании синтаксических аффиксов в связи с незнанием слов. Как явная лексическая ошибка рассмотрено употребление одного слова вместо другого. Автор призывает быть смелее в переходе к раздельному написанию некоторых словосочетаний. Также отмечены ошибки в выстраивании связных текстов. Те или иные недостатки, главным образом, появляются под влиянием структуры русского языка на мышление говорящего и пишущего.

В статье исследуется глагольная словоизменительная категория инфинитива, которую составляют две формы: -ма/-ме и -машкӑн/-мешкӗн. Подробно изучается терминологический аппарат, применяемый к формам, передающим подобные значения в тюркских языках, среди которых имеются такие как «имя действия», «супин», «масдар», «субстантивная форма глагола», «неопределенная форма глагола», «отглагольное существительное» и др. В итоге делается вывод, что наиболее правильным термином в отношении указанных чувашских форм является «инфинитив». Это обосновывается тем, что в чувашском языке они не могут присоединять падежные аффиксы и обладают определенным числом глагольных признаков - способность сочетаться с аффиксами залогов, способов действий и др. В ходе исследования выявлены следующие значения форм инфинитива: цели, объекта в широком понимании этого понятия, невозможности действия в сочетании с отрицательной частицей ҫук, противопоставление и особое значение «что касается». Отмечается, что форма инфинитива с показателем -ма/-ме может являться компонентом аналитических форм со значениями попытки и возможности совершения действия, которые образуются при помощи вспомогательных глаголов пӑх и пул. Также рассмотрены некоторые семантические факторы, позволяющие инфинитивам вступать в синтаксические отношения с другими словами.

Документальная проза как разновидность художественной литературы стала устойчивым явлением XX в. Термин «документальная литература» появился в 1920-е гг. В основном функционирует в литературоведческой науке России и стран ближнего зарубежья. В данной статье документализм рассматривается как один из принципов художественного исследования действительности, как самодостаточное художественное явление, имеющее свои специфические особенности. Своеобразие документализма автор статьи связывает с его функцией свидетельствовать. В художественном творчестве это становится одним из способов описания внешнего мира в его историческом, эстетическом, этическом развитии. В документальной прозе писатели в художественной форме описывают реальные события, называя настоящие имена героев, вводят в ткань художественного повествования подлинные документы. Свое эстетическое воплощение документ в основном получает в историческом повествовании, военной прозе, биографических и мемуарных материалах. В статье проанализированы произведения военной (А. Хмыт, В. Савелькин, Н. Сорокин) и исторической (Н. Сорокин, Л. Сачкова, К. Куликов, И. Салахов, А. Доронин) прозы национальных писателей Урало-Поволжья. В результате исследования сделан вывод о том, что значимой особенностью современной историко-документальной прозы стала определенная реакция на идеологию тоталитаризма, возросший интерес к «белым пятнам» истории и известным политическим событиям. В подобных произведениях исторические документы становятся частью исторической картины. В военной прозе документализм связан с биографическими фактами писателя. Авторы подобных произведений чаще всего являются участниками описываемых военных событий, то есть прямыми их свидетелями.

В статье дана общая оценка творчеству доктора филологических наук, профессора, литературоведа, критика, педагога, Юрия Михайловича Артемьева. Ю. М. Артемьев всесторонне, объективно анализирует как историю чувашской литературы, так и развитие современного литературного процесса, творчество отдельных авторов; немало пишет по общим вопросам современной гуманитаристики. Его работы рассмотрены в связи с моментами биографии. Отдельные статьи и книги - в основном, написанные в последние годы, подверглись более детальному анализу. В данной статье мы постарались раскрыть самобытность стиля их автора. Доказано, что стиль чувашского филолога определяет подлинно чувашское, метафорическое мышление, которое хорошо прослеживается уже в названиях его статей, особенно тех, что касаются современной литературы. В написанных им коротких рассказах (хайла) метафоричность проявляется еще ярче. В критических работах, выступлениях Ю. М. Артемьева также постоянно встречается иносказательное, аллегорическое слово. Его научные труды во многих случаях отличаются образностью. Исследователей, способных раскрыть богатство родного языка, очень мало. Метафорическое слово филолога имеет огромный внутренний потенциал.

В статье рассматриваются публикации чувашских и российских музыковедов, в которых нашло отражение композиторское искусство Чувашии второй половины XX в. Кратко проследив историю развития музыковедения в Чувашии, автор группирует существующие работы по нескольким основным направлениям. Первое связано с осознанием происходящих в национальном искусстве процессов в виде логично выстроенных концепций, которые выявляются в трудах Ф. П. Павлова, И. В. Люблина, Ю. А. Илюхина, М. Г. Кондратьева, И. В. Даниловой. Исследование отдельных жанров, эстетико-стилевая оценка сочинений относятся наряду с музыкально-теоретическими концепциями к проблемным аспектам науки. В Чувашии многие из них связаны с осмыслением понятий «композиторская школа» и «национальное начало», которым в чувашском искусстве всегда уделялось большое внимание. Крупными темами предстают связь фольклора и профессионального композиторского творчества, преломление различных жанров, взаимосвязь личности и творчества художников. В XXI столетии получают активное развитие монографические исследования. Творчество современных авторов Чувашии постоянно придает музыкознанию новые импульсы, побуждая исследователей искать нестандартные подходы к осмыслению явлений.

Принято считать, что чувашский театр возник в 1918 г., однако уже в конце XIX - начале XX в. наметился сложный и многоканальный процесс его постепенного складывания. В искусствоведческой науке этому вопросу не уделялось должного внимания. Автором статьи выявлены новые и систематизированы ранее обнаруженные факты, касающиеся появления различных очагов театральной активности в Чувашском крае в дореволюционное время. На основе архивных документов и материалов периодической печати были прослежены основные направления генезиса провинциального театра в Чувашии, ключевые условия и факторы, повлиявшие на его зарождение. Автор считает, что бурно развивавшиеся со второй половины XIX в. капиталистические отношения способствовали сближению и более тесному общению чувашей с русскими, особенно в городах. На почве этого сближения определенное влияние на становление чувашского театра в рассматриваемый период оказали русский фольклорный, школьные, купеческие, клубные, заводские театры и любительские театральные кружки местных отделений Казанского общества трезвости и попечительств о народной трезвости. Чувашская интеллигенция, в том числе учительская, также приняла участие в этом процессе.

Современное искусствоведение закономерно обратилось к художественному наследию прошедшего XX в., имея возможность более объективно оценить его в свете новых критериев и знаний. Ретроспекция событий и имен, достижений и утрат позволяет увидеть не только динамику его развития, но и причины явных и неявных изменений, происходивших в искусстве, глубокую связь с процессами социально-политического характера и ростом интереса к национальной культуре. Анализ стилистики живописных произведений во многом объясняет логику развития основных направлений искусства 1970 — 1990-х гг. — периода кардинальных перемен в жизни страны. Задачей настоящей статьи стало рассмотрение содержания и формы вкупе с выразительными средствами как целых направлений, так и произведений отдельных, наиболее ярких живописцев Чувашии последней трети XX в.